trombicula: (leto)
[personal profile] trombicula
В тот момент, когда я мыслю утверждение «я существую», я с несомненностью знаю свое существование, поскольку сам этот сознаваемый мною акт мысли (а никакой акт мысли не может быть неосознанным — иначе он либо не акт, либо не мысль) является, с одной стороны, моим существованием в данный момент и, с другой стороны, выражением, высказыванием или идеей моего существования. Предмет здесь совпадает с идеей предмета, а это и есть общее определение истины или знания. Однако предметом в данном случае является не что-то сущее, некое нечто, а само существование, чистое бытие. То, что я сознаю и то, что знаю — просто существование. Я сам ни в коем случае не являюсь объектом своего знания, а только сознающим себя субъектом акта мысли. У меня нет определений, помимо того определения простого существования, которое я сам себе даю (и которое, как сказал бы Гегель, будучи предельно пустой абстракцией, может быть отнесено к чему угодно), и я являюсь принадлежностью только вот этого акта мысли.

Когда Декарт, далее, заявляет, что он «пока еще недостаточно хорошо понимает», что он такое, это, конечно, такой же риторический прием, как тогда, когда он утверждал, будто уже готов всерьез поверить, что спит. Точнее было бы сказать, что в этом пункте вывода еще может иметь место ошибка понимания, когда читатель, следящий за ходом рассуждения, мог бы подумать, будто «я» обнаружен или положен нами в качестве некоего объекта, обладающего свойствами. Недостаточность связана не с отсутствием ясного и четкого знания о себе, а с возможностью затемнения имеющегося знания — ведь сила отвергнутых нами очевидностей столь велика, что стоит только немного ослабеть в своем «тяжком бодрствовании» — и достигнутая с таким трудом ясность сознания утрачивается: «Я должен остерегаться неразумно принять за существующее вместо себя нечто иное и таким образом отклониться даже от представления, утверждаемого мной в качестве наидостовернейшего и самого очевидного. Поэтому до того, как предаться таким размышлениям, я заново обдумаю, почему я когда-то считал, что я существую; затем я исключу из этого размышления все то, что может быть хоть слегка поколеблено новыми доводами, дабы осталось лишь то, что явит себя достоверным и неопровержимым".

Достоверное и неопровержимое знание о себе состоит в том, что я — тот, чье существование заключается в мышлении, мыслящая вещь. Данное выражение является техническим термином, которым Декарт обозначает то, что мы, пользуясь позднейшей терминологией, назвали субъектом акта мысли. Автор фиксирует этот результат после того, как он отбрасывает все «очевидные» определения и свойства самого себя: «человек», «разумное существо», «тело», «душа» и пр., повторяя прежний аргумент о возможности метафизического обманщика. Остается только мышление: «Тут меня осеняет, что мышление существует: ведь одно лишь оно не может быть мной отторгнуто» (Hic invenio: cogitatio est; haec sola a me divelli nequit. — В новом переводе более правильно: «Оно одно не может быть отделено от меня»). Заметим, что значение мышления — не в том, что оно является несомненным свойством, из наличия которого мы сделали бы вывод о существовании носителя этого свойства — то есть «я» как субстанции. Я существую не на том основании, что есть мышление, а пока мыслю; мышление — не основание вывода, а способ моего существования: «Я есмь, я существую — это очевидно. Но сколь долго я существую? Столько, сколько я мыслю. Весьма возможно, если у меня прекратится всякая мысль, я сию же минуту полностью уйду в небытие».

Теперь, когда простое знание себя существующим ограждено от всех попыток затемнения, его можно выражать самыми разными словами: «Я — ум (mens), дух (animus), интеллект, разум (ratio)», — при условии, что мы понимаем под этими обозначениями одно и то же — мыслящую вещь. Можно задать вопрос: «Что есть я?» — и ответить: «вещь» или «нечто»; «Какая вещь?» — «вещь мыслящая». Но при этом мышление не является непосредственно данным свойством, с помощью которого определяется некая «вещь». Наоборот, существование мышления выводится из его неотделимости от меня: «Здесь я нахожу, что мышление существует. Оно одно не может быть отделено от меня». Т.е. основанием для заключения о существовании мышления является знание о несомненно существующем «я»; будучи способом моего существования, мышление неотделимо от меня и, следовательно, также существует. «Я есть ум» значит не то, что я обращаю мысленный взор на себя самого и усматриваю в себе свойство разумности. Ведь я уже решил считать, что нет, в том числе, и никаких «умов» или «мыслей», которые можно было бы как-то усматривать. Я есть ум в том смысле, что мое существование заключается в одном лишь мышлении. В частности, мое существование, как мыслящей вещи, непосредственно является результатом такой мысли, как «я существую», которая, вместе с тем, оказывается и достоверным знанием о моем существовании.

July 2017

S M T W T F S
      1
234567 8
9 1011 1213 14 15
1617 1819 202122
23242526272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 03:01 am
Powered by Dreamwidth Studios