trombicula: (leto)

Новый сборник Романа Шмаракова доступен для скачивания.
Часть новелл оттуда входила в сборник "Под буковым кровом", часть публиковалась в ЖЖ автора, но некоторые я вижу в первый раз. Скачать ПДФ стоит $7. Via: http://roman-shmarakov.livejournal.com/545466.html.
trombicula: (leto)
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали.
О чем конюх говорил,
Они не понимали.
trombicula: (leto)
или Как Правильно Организовать Общество Плоской Земли

Речь в этом тексте пойдет не о содержании веры (его можно найти в любом катехизисе) и не о мотивах, а только о форме. Вместо того, чтобы пользоваться одними лишь строгими определениями (от которых у большинства френдов, разумеется, только уши вянут), я, для начала, дам небольшую литературную иллюстрацию:

«Быстро и решительно полковник подошел вплотную к ограде, снял с головы фуражку и повесил ее на кол.
— Здравствуй, капитан, — негромко сказал полковник и разобрал поблекшие буквы надписи:
КОМАН… ИСТРЕБИТ… КАДРИЛИИ
КАПИТАН КАТУН
…ГИБ …НАШЕЙ РОДИНЫ… МОСКВУ…
…АЯ СЛАВА ГЕРОЮ.

— От тебя, комэск, верно, и мослов не собрали, — вслух проговорил он. — А я с тех пор сам не летаю. В десантных войсках только служу. Вот, понимаешь, какое дело. Совесть у меня болит, понял?.. Приснился ты недавно. Как узнал я, что тебя здесь похоронили, так и приснился. Сидишь рядом и молчишь. И борода у тебя почему-то. Седая. И откуда вдруг борода, черт ее знает!

— Но подлецом я никогда больше не был, — сказал полковник. — Ты слышишь, капитан? Я больше никогда не поддался страху, слышишь? Это из-за тебя, комэск… А ты вот лежишь здесь уже сколько лет, понимаешь…»
(Виктор Конецкий, «Над белым перекрестком»).

Герой разговаривает с погибшим командиром, т.е. ведет себя так, как будто собеседник здесь, слышит и понимает. При этом он вовсе не считает, будто командир слышит его «на самом деле». Он, конечно же, атеист, а быть может, и коммунист. Когда у него возникает действительное впечатление чьего-то присутствия, он борется с ним, поскольку он военный, а не экзальтированная барышня:

«Полковник встал, сорвал гроздь рябины. И вдруг подумал, что сок в ягодах — оттуда, из земли, из могилы. Стало неприятно. Он хотел швырнуть рябину в ручей, но не сделал этого. Ему показалось, что кто-то следит за ним из зарослей ольхи. И знает все его мысли и эту, последнюю.

Полковник медленно оглянулся через плечо, чувствуя, как бегут по спине мурашки.
— Черт, чепуха какая! — выругался он громко. Но рябину не швырнул. Сунул в карман, будто только для этого и сорвал ее. Потом глухо сказал: — Я, капитан, водой запивать привык».


Такое поведение и есть вера в чистом виде — отношение к неналичному как данному. К сущности веры, следовательно, не относятся ни разнообразные «метафизические допущения», ни опыт «измененных состояний сознания». Все это может быть — и часто действительно бывает, придавая вере определенную окраску — но может и отсутствовать.

Read more... )
trombicula: (leto)
"На другой день он умер, но перед тем пришел в себя, жаловался на мучения и потом сказал (-- в комнате было полутемно из-за спущенных штор): "Какие глупости. Конечно, ничего потом нет". Он вздохнул, прислушался к плеску и журчанию за окном и повторил необыкновенно отчетливо: "Ничего нет. Это так же ясно, как то, что идет дождь".
А между тем за окном играло на черепицах крыш весеннее солнце, небо было задумчиво и безоблачно, и верхняя квартирантка поливала цветы по краю своего балкона, и вода с журчанием стекала вниз"
(Набоков, "Дар").

Это можно бы эпиграфом к разбору "Первого Размышления". Туго что-то дело идет: казалось бы, уже все сделано, а вот, застрял на концепции "метафизического сна".
trombicula: (Default)
21.20 КБ

Хочу такое! Дайте два!
(Остальные варианты с подсказками в 150 комментах здесь: http://tacente.livejournal.com/792812.html)
trombicula: (Default)
"Тогда Павел и Варнава с дерзновением сказали: вам первым надлежало быть проповедану слову Божию, но как вы отвергаете его и сами себя делаете недостойными вечной жизни, то вот, мы обращаемся к язычникам" (Деян 13, 46).

Раз не захотели френды меня комментировать, пойду на "Философский штурм" :)

Постоянный адрес моего сочинения "Обломов как автор и персонаж" теперь будет там: http://philosophystorm.org/trombicula/3100
trombicula: (Default)
Читая фленту встретил потрясающее выражение: русская копроклюква (http://artem-r.livejournal.com/274408.html?thread=13360872#t13360872).
Предыдущее такой же силы было, кажется, только жидоупыри, давно уже ставшее мемом.
trombicula: (Default)
Написал текст об "Обломове" размером в 40 тыс. знаков. Скачать файл можно здесь: Expired (прошу не приводить адрес и не выкладывать сам текст в открытом доступе). С благодарностью принимаются критические замечания, а также советы о том, куда его можно было бы послать.

UPD: постоянный адрес теперь: http://philosophystorm.org/trombicula/3100
trombicula: (Default)
В результате невнимательного копирования файлов безвозвратно затер результат работы нескольких недель - почти уже готовый итоговый текст об "Обломове". Придется писать заново...
trombicula: (Default)
Другой известный блогер с ярко выраженным стилем, определенно формирующим авторскую позицию - это kalakazo. Однако в отличие от ogreshin, который, несомненно, сознает, какой именно образ он придает себе как автору, в данном случае, я полагаю, автор совершенно не чувствует, чем оказывается создаваемая им авторская позиция. Здесь также можно наблюдать то, что читателю хочется назвать юродством; это показывает, насколько слово «юродство» неконкретно и как мало подходит оно к литературным произведениям. У автора имеют место попытки самоуничижения - за счет обозначения себя как «дедульки» и пр., а также вообще использования сниженной лексики. Но если у Огрешина это приводит к появлению действительно безобразного текста, то текст Калаказо прекрасен: невероятно богатая ритмизованная проза; мне даже неловко об этом писать, ибо я понимаю, что, будучи жалким дилетантом, не в состоянии по достоинству оценить такое великолепие. Но неуместность этой красоты просто режет глаз. Дело в том, что автор описывает достаточно тяжелые вещи: личные трагедии, несчастья; герои его очерков - люди в целом убогие либо взятые с их самой непривлекательной стороны. При этом красивость текста создает отчетливую дистанцию между автором и персонажами: персонажи страдают и погибают, позорят свое человеческое достоинство, совершают роковые жизненные ошибки, в то время как автор озабочен красотой описания. У читателя, в результате, возникает впечатление настолько запредельного и, главное, безотчетного со стороны автора цинизма, что хочется закрыть этот журнал и никогда больше не открывать. Поэтому Огрешина, при всей тошнотворности его постов, читать все-таки можно, тогда как Калаказо я никогда не включал во френды, при том, что его материал очень интересен, а суждения и оценки совершенно справедливы. Реалии и персоналии питерского православия 90-х годов, упоминающиеся в журнале, я отчасти имел возможность видеть сам (например, игумена Вениамина Новика), с другими (например, о. Владимир Цветков) сталкивались близкие и знакомые. Казалось бы, почему не читать пусть даже и несколько тенденциозные воспоминания об этом? Но стиль убивает всё…

Помню, точно такое впечатление возникало у меня при чтении одного автора туристско-альпинистских текстов, которыми я увлекался лет 10 назад (не помню его имени и не считаю нужным искать). Он очень художественно описывал гибель туристской группы в результате неадекватного поведения участников. Все эти литературные приемчики, подчеркивающие дистанцию между автором и персонажами, сами по себе вполне нормальные, вызывали в таких обстоятельствах невероятное омерзение. А между тем, в той же литературе есть вполне удачные примеры описания еще более жутких случаев - взять, например, историю гибели женской альпинистской группы на пике Ленина из «Категории трудности» Шатаева. С замерзающими альпинистками (среди которых была жена автора) до последней минуты поддерживалась радиосвязь. Потом Шатаев сам поднимался на гору - опознать погибших и составить описание, кто где лежит, чтобы впоследствии можно было спустить тела вниз. Сухой протокольный язык или трагический пафос - пожалуй, единственно приемлемые стили для таких тем: Шатаев отлично использует и то, и другое.

Следует сделать еще одно замечание. Писатель, скрывающийся под ником kalakazo, может, на самом деле, вполне сочувственно относиться к людям, о которых пишет. Вовсе не исключено также, что он намеренно (а не безотчетно) стремится, зачем-то, создать впечатление «циничности» своих очерков. Но в тексте его постов следов этого сочувствия и этого намерения обнаружить не удается. Я же пишу о том, что реально есть в тексте, а не о том, что могло бы быть в уме автора. Вот в текстах Огрешина сознание свинячьего безобразия создаваемого произведения прописано явно и открыто; часто вообще весь текст является только выражением этого сознания; автор тождествен создаваемому тексту, пишет сам себя, тогда как в очерках Калаказо мудрый и литературно одаренный автор бесстрастно излагает истории жалких людишек, копошащихся, как муравьи, где-то под его ногами…
trombicula: (Default)
Обычно люди создают блоги для того, чтобы о чем-то в них писать. Каждый, понятное дело, пишет в меру своего владения языком. Многие в разной степени используют стандартный сетевой жаргон. Иногда можно говорить и об индивидуальной манере письма, о наличии стиля. Но я пока знаю только один пример, когда стиль блога целенаправленно используется для создания образа автора - это журнал юзера ogreshin. Данный автор пишет практически только о религии, нередко по несколько постов в день; его преобладающий стиль - грубый, циничный глум. При том, что он способен вполне корректно и достаточно грамотно вести дискуссию на теологические темы, обычно в его текстах безобразие прямо-таки зашкаливает; множество постов представляют собой просто плоские шутки. Нарочитость этого словоизвержения совершенно очевидна; вместе с уничижительными характеристиками самого себя («Я болящий», «я свин»), она создает очень четкий образ, более всего напоминающий ряд героев Достоевского (Мармеладов, Федор Павлович Карамазов и т.д.).

Поведение этих персонажей (согласно «Поэтике русской прозы», на которую я уже не раз ссылался) вытекает из осознания ими своего безобразия. С этим сознанием они справляются тем способом, что выставляют свое безобразие на всеобщее обозрение, всячески его подчеркивая и усугубляя. Так, согласно объяснению, имеющемуся в «Записках из подполья», человек, у которого болят зубы и который не в силах не стонать от боли, именно вследствие сознания своей слабости начинает стонать не просто, а особенно мерзостно, «с руладами», так, чтобы ни у кого из окружающих и сомнения не осталось в том, что он стонет исключительно из вредности, чтобы им, окружающим, специально досадить. В результате эти окружающие, вместо того чтобы констатировать безобразие человека, как его свойство, вынуждаются им к тому, чтобы свидетельствовать его авторство - то, что он сам является творцом, свободной причиной своего безобразия.

Не стоит при этом забывать, что в данном случае мы имеем литературный проект: здесь не может быть и речи о том, что автор «просто юродствует», что таким образом он именно справляется с нестерпимым сознанием своего убожества, подобно героям Достоевского. В рамках литературного проекта, который представляет нам ogreshin, его утрированная глумливость весьма удачно оформляет теологическое содержание. Сомнения, возражения и непонимание, которые имеются у человека по каким-либо религиозным вопросам, могут быть представлены именно как таковые, скажем: «А я не понимаю!...». «Понимающий» собеседник, как правило, склонен находить в этом подтекст: «…и не хочу понимать»; в результате он начинает чувствовать, что его используют в каких-то посторонних ему целях - самоутверждения, оттачивания остроумия и пр. Когда же он видит, что оппонент намеренно представляет себя в виде какого-то клоуна, открыто заявляющего, что он «не понимает, да и понимать не хочет», то это парадоксальным образом снимает напряженность: в такой позиции никакого подтекста быть уже не может - соответственно, можно спокойно сосредоточиться непосредственно на содержании. Результат налицо: среди комментаторов этого блога мы видим и атеиста, и мусульманина, и православных, причем полярно противоположных направлений, которые, случись им вступить в прямой диалог, пожалуй, забанили бы друг-друга после первых же реплик :)
trombicula: (Default)
Ну что: кажется, пора собирать заметки об "Обломове" в единый текст. Ниже попытка начала. (Повторять ранее сказанное в новых постах я, разумеется, не буду)

Критическая литература, посвященная "Обломову", рассматривает роман и его главного героя в стольких аспектах и включает настолько разнообразные точки зрения, что, казалось бы, современному читателю не нужно прилагать своих собственных усилий для понимания этого произведения. Историческая, социальная, психологическая основа романа дотошно изучены еще современниками, нам известны его автобиографические истоки, мы можем, наконец, принять во внимание то объяснение, которое давал ему сам автор. И все же происходящее в романе загадочно. Герой любит и любим: вот-вот, сегодня—завтра, должна состояться помолвка. Он с нетерпением ждет этого момента, но будущая невеста считает нужным подождать: еще не выполнены некоторые условия. Затем мы видим, что роли меняются: теперь уже она торопит, а он вдруг начинает уклоняться, избегать своей возлюбленной, даже обманывать ее, чтобы оправдать такое поведение. Происходит разрыв: несостоявшаяся невеста рыдает, неудачливый жених потрясен настолько, что тяжело заболевает. Что произошло? Вроде бы, автор не скупится на объяснения. Он открывает нам внутренний мир героя: мы видим, о чем он мечтает, какие чувства испытывает, чего боится и на что надеется. В деталях расписана история становления его характера, поставлен диагноз, дано "имя этому злу": "обломовщина". Но попробуйте скажите, что она такое, в чем ее суть. Апатия, безволие? Однако герой совершает слишком много поступков, чтобы его предполагаемое безволие могло хоть что-то объяснить. И он слишком склонен к рефлексии, чтобы апатия могла охватывать его непроизвольно, без участия его собственного сознания. Не безволие, а скорее отношение героя к своему безволию является причиной его поступков. Пока мы не поймем, каким образом это происходит, нам не будет ясна не только причина происходящего в романе — неясно будет, что там вообще происходит: то ли Ольга бросила Обломова, то ли Обломов отказался от Ольги, то ли сама "обломовщина" встала между ними и навек разлучила…
trombicula: (Default)
В комментариях к предыдущему посту о романе Гончарова была высказана идея о том, что неплохо бы сравнить Обломова и Макара Девушкина (http://trombicula.livejournal.com/174291.html). У них в самом деле есть общая черта: оба "боятся толков", но при этом Макар Алексеевич не выносит внешнего описания как такового, тогда как Илья Ильич страдает от того, что "толки" разрывают связь между мечтой и действительностью. Обломов легко выдерживает внешний критический взгляд и на себя, и на свою мечту. Он охотно подхватывает даже оскорбительное словечко "обломовщина" и при случае сам понуждает Захара дать ему определение "барин", вызывающее издевательский смех Штольца. Болезненно уязвимая гордость Макара Алексеевича весьма далека от скромной и спокойной самокритичности Обломова.

Read more... )
trombicula: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] serge_le в  Просто цитата
"Для христианина жизнь и смерть Христа — центральное событие мировой истории; предыдущие столетия готовили его, последующие — отражали. Еще из земного праха не был создан Адам, еще твердь не отделила воды от вод, а Отец уже знал, что Сын умрет на кресте. Вот Он и создал землю и небо как декорацию для этой грядущей гибели. Христос... умер по собственной воле; а это означает, что первостихии, и Вселенная, и целые поколения людей, и Египет, и Рим, и Вавилония, и Иудея были извлечены на свет Божий, дабы содействовать Его смерти. Возможно также, что железо было создано ради гвоздей, шипы — ради тернового венца, а кровь и вода — ради раны... Идея Бога, возводящего универсум, как возводят эшафот". (Хорхе Луис Борхес)

trombicula: Тонкий софизм, основанный на отождествлении центрального события мировой истории и содержания мировой истории. Или, иначе говоря, на неразличении смысла и цели.

serge_le: ну, тут дедушку Аристотеля можно почитать - он прекрасно показывает, что однажды вопрос о причине и вопрос о цели становится одним и тем же вопросом )

trombicula: Я же не о причине и цели, а о смысле и цели. Смысл - то, что делает нечто (например, историю) понятным, придавая ему ценность; цель, напротив, ограничивает ценность всего иного, низводя его до статуса средства. В частности, в свете Креста Христова становятся понятными невинные страдания (невинный страдалец причастен Христу; его страдания - уже начало славы, а не средство для чего-то другого) . Если же Крест представить целью, то получим, что каждая "слезинка ребенка" - всего лишь кирпичик в прекрасном грядущем здании мировой гармонии: это и есть тема цитированного текста, которую тут выше комментаторы справедливо считают "страшной и зловещей".

serge_le: не согласен. Это Ваш вывод, который не содержится в сказанном.
trombicula: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] serge_le в  Просто цитата
"Для христианина жизнь и смерть Христа — центральное событие мировой истории; предыдущие столетия готовили его, последующие — отражали. Еще из земного праха не был создан Адам, еще твердь не отделила воды от вод, а Отец уже знал, что Сын умрет на кресте. Вот Он и создал землю и небо как декорацию для этой грядущей гибели. Христос... умер по собственной воле; а это означает, что первостихии, и Вселенная, и целые поколения людей, и Египет, и Рим, и Вавилония, и Иудея были извлечены на свет Божий, дабы содействовать Его смерти. Возможно также, что железо было создано ради гвоздей, шипы — ради тернового венца, а кровь и вода — ради раны... Идея Бога, возводящего универсум, как возводят эшафот". (Хорхе Луис Борхес)

trombicula: Тонкий софизм, основанный на отождествлении центрального события мировой истории и содержания мировой истории. Или, иначе говоря, на неразличении смысла и цели.

serge_le: ну, тут дедушку Аристотеля можно почитать - он прекрасно показывает, что однажды вопрос о причине и вопрос о цели становится одним и тем же вопросом )

trombicula: Я же не о причине и цели, а о смысле и цели. Смысл - то, что делает нечто (например, историю) понятным, придавая ему ценность; цель, напротив, ограничивает ценность всего иного, низводя его до статуса средства. В частности, в свете Креста Христова становятся понятными невинные страдания (невинный страдалец причастен Христу; его страдания - уже начало славы, а не средство для чего-то другого) . Если же Крест представить целью, то получим, что каждая "слезинка ребенка" - всего лишь кирпичик в прекрасном грядущем здании мировой гармонии: это и есть тема цитированного текста, которую тут выше комментаторы справедливо считают "страшной и зловещей".

serge_le: не согласен. Это Ваш вывод, который не содержится в сказанном.
trombicula: (Default)
Очевидно, что пасичник Рудый Панько свое прозвище и, соответственно, цвет волос позаимствовал непосредственно у Роб Роя (Roy = Ruadh = Рудый), тогда как болтливость и занятие пчеловодством - у другого персонажа одноименного романа, Эндрю Ферсервиса.
trombicula: (Default)
Очевидно, что пасичник Рудый Панько свое прозвище и, соответственно, цвет волос позаимствовал непосредственно у Роб Роя (Roy = Ruadh = Рудый), тогда как болтливость и занятие пчеловодством - у другого персонажа одноименного романа, Эндрю Ферсервиса.
trombicula: (Default)
"Мистер Джарви был весьма расположен продолжать спор, но вкусный запах тушеной оленины, которую хозяйка в ту минуту поставила перед нами, оказался таким могущественным примирителем, что бэйли с великим рвением склонился над тарелкой, предоставив новым знакомцам вести прения между собой" (Вальтер Скотт, "Роб Рой").

""Быть же теперь ссоре", подумал я, заметив, что пальцы у Фомы Григорьевича так и складывались дать дулю. К счастию, старуха моя догадалась поставить на стол горячий книш с маслом. Все принялись за дело. Рука Фомы Григорьевича, вместо того, чтоб показать шиш, протянулась к книшу, и, как всегда водится, начали прихваливать мастерицу хозяйку" (Гоголь, "Вечера на хуторе близ Диканьки").
trombicula: (Default)
"Мистер Джарви был весьма расположен продолжать спор, но вкусный запах тушеной оленины, которую хозяйка в ту минуту поставила перед нами, оказался таким могущественным примирителем, что бэйли с великим рвением склонился над тарелкой, предоставив новым знакомцам вести прения между собой" (Вальтер Скотт, "Роб Рой").

""Быть же теперь ссоре", подумал я, заметив, что пальцы у Фомы Григорьевича так и складывались дать дулю. К счастию, старуха моя догадалась поставить на стол горячий книш с маслом. Все принялись за дело. Рука Фомы Григорьевича, вместо того, чтоб показать шиш, протянулась к книшу, и, как всегда водится, начали прихваливать мастерицу хозяйку" (Гоголь, "Вечера на хуторе близ Диканьки").
trombicula: (kartuz)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] lavrentevdv в Гусятник Фихте
В детстве Фихте пас гусей. Поэтому односельчане называли его "гусятник Фихте".

Как тут не вспомнить Гусенка Джибби из "Пуритан"!

February 2013

S M T W T F S
     12
3 456 7 89
10 111213141516
1718 1920212223
2425262728  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 02:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios